Во имя Отца и Сына и Святого Духа

Сегодняшний день, братья и сестры посвящён тому, как Апостол Фома много лет назад лично убедился в истинности Воскресения Христова. Как мы слышали из Евангелия Апостол Фома не удостоился быть с остальными учениками в момент явления им Воскресшего Христа.

А Христос явился ученикам в сам день Пасхи. В тот же день, в который Он Воскрес. Потому что Господь очень любит человека, и Господь знал, в каком состоянии находились Апостолы, как им было страшно, как было неприятно и грустно, потому что они остались не просто без Божественного учителя, они остались без своей надежды, без наставника, остались без Спасителя.

Поэтому Господь в день воскресения является всем десяти. Но Фомы с ними не было. Казалось бы, Апостол Фома  был в меньшинстве. Он должен был покориться, поверить свидетельству большинства, потому что если один говорит, то ещё можно усомниться, а тут десять Апостолов говорят, что видели Воскресшего Христа. Когда десять ближайших друзей, с которыми ты бок о бок служил Христу день и ночь, говорят тебе, что  они видели воскресшего Христа, то не поверить — это уже что-то такое неправильное. Тем не менее Христос целых 40 дней оставался на Земле только для того, чтобы людям донести о том, что Он на самом деле Воскрес. И в первую очередь убедить в этом хотел Апостолов и всех своих учеников.

40 дней празднуется Пасха. С одной стороны, чем дольше, тем лучше. Это же Пасха — величайший праздник. А с другой стороны, это такой немой укор всему человечеству, что ровно столько Господь задержался на Земле, будучи уже Воскресшим. Уже надо к Богу, на небо, обратно, туда, откуда он сошёл.

40 дней Господь находится на Земле для чего? Чтобы не было причин у людей усомниться в истинности Его Воскресения. Если бы Господь Воскрес, сразу вознёсся и никому бы не явился, то тогда, конечно, люди могли бы ещё судачить, на самом ли деле Он Воскрес или что-то подстроено. Но Христос явился ученикам. Явился жёнам мироносицам. Всем по отдельности, а потом всем вместе явился.

Апостол Фома слышит свидетельства остальных о Воскресении Христова и не верит. Апостол Фома — это не просто какое-то исключение. Апостол Фома  это один из нас с вами. Мы с вами тоже пытаемся всё время задуматься, понять, а правда ли? А действительно ли так? Мы как малые дети. Они пытаются, и пока не разобьётся чашка, они не поймут, что нельзя было трогать. Они пытаются эмпирическим путём во всём убедиться. Есть ли в этом какой-то смысл? С нашей точки зрения нет. Можно было и просто  поверить.

Но Апостол Фома не такой был. Он такой был упёртый, своевольный, своенравный. Апостолы все были разными по характеру, как в семье, папа с мамой одни, а дети все разные. Друг на друга вообще не похожи. Вот апостолы были примерно такими же.

Поэтому апостол Фома  искренне сказал, что не поверит, пока не коснется ран Христа, и даже перечислил каких конкретно. «Пока не коснусь Его ран от гвоздей, пока не вложу мою руку в Его рёбра», потому что видел Его страшную рану от копья которая пронзила Христово сердце, которое пробило ему грудную клетку и, конечно же, оставила такой след, который уже ни с чем не спутаешь.

 Почему Христос Воскрес, а раны у него остались. Казалось бы, плоть Христа должна как-то возрасти, восстановиться, но это имело очень важный смысл, что Воскресение, оно не обнуляет Христову смерть за людей, а её ещё раз фиксирует и подтверждает уже навечно. Эти раны оставили следы, когда Христос возносился на небо, потому что нельзя такое забыть, нельзя такое оставить без внимания, нельзя отречься, нельзя подумать, что ничего не было. Всё было, поэтому Христос Воскресает, а раны его остаются.

Какое здесь подтверждение? Подтверждение мы сегодня с вами услышали из Евангелия. Апостол Фома эти раны видел и эти раны осязал.

Вы можете себе представить, что к вашей ране, какой-то царапине,  глубокому порезу кто-то дотронулся руками. Это же больно. Это неприятно. Даже бывает шрамы болят. А здесь прошла всего лишь неделя. И апостол Фома касается этих страшных язв.

Христос ценил искренность. Христос очень ценил честность людей. Поэтому, когда Апостол Фома честно, не лукавя сказал, что пока я не коснусь этих ран и язв, я не уверую в Воскресение Христова. Он не вредничал, а он был честен с самим собой. Что было бы, если бы апостол Фома покорился  мнению большинства? Все говорят, что воскрес, значит воскрес. А в глубине-то сомнение осталось. И он бы притворился верующим. Как он потом смог бы проповедовать чужим народам о том, что Христос Воскрес по-настоящему? Если у него у самого в глубине души сомнения так и не исчезнут. Апостол Фома почувствовал, что с этого момента необходимо вот все точки над i расставить. Поэтому Христос отвечает на честность апостола Фомы, на его откровенное признание своего неверия. С этого момента у нас с вами закрепилось такое понятие, как Фома неверующий.

Апостол Фома не скрывал своего неверия, он его честно признавал и самое главное, ему было не всё равно. Он ждал, он очень хотел уверовать в Воскресение Христова. У нас очень много людей, которые во Христа не верят и не хотят верить. Их всё устраивает, жизнь идёт как надо. Уже приспособились. Но для апостола Фомы воскрес Христос или нет это был принципиальный момент. У него было время подумать, было время всё взвесить. У него целая буря чувств была, потому что ученики ходили и обсуждали, что Христос Воскрес, а он бедный, не мог к ним присоединиться,  даже мучился своим неверием.

Неверие — это страшное мучение для человеческой души. Оно терзает душу. Неверие накладывает на всё такой мрачный отпечаток, такую ужасную неправду, что жить с этим дальше очень тяжело и даже невозможно.

Христос, как ни в чём не бывало, спустя неделю к собранным вместе ученикам приходит, говорит: «Мир вам» и первым делом приходит к апостолу Фоме и повелевает ему, чтобы он прикоснулся к Его ранам и язвам.  Апостол Фома понял, что слово-то не воробей, вылетит, уже не поймаешь. Что Христос все его слова слышал и всё-всё про него знает.

У апостола Фомы, в принципе, уже не было желания прикасаться к этим ранам и язвам, потому что он уже видел перед собою Воскресшего Христа. Но, сказал «а», говори «б». Отвечай за свои слова, апостол Фома.

Апостол пожалел, что эти слова изрёк, потому что прикоснуться к ранам Воскресшего Христа это было что-то на грани кощунства. Дерзостью немыслимой. Апостол Фома касался ран Христа не смелой рукой исследователя, а дрожащей рукой апостола. Дрожащей рукой апостол Фома прикоснулся к ранам Христа и сказал очень глубокие слова: «Господь мой и Бог». Апостол Фома коснулся ран Христа уже не для себя, для других. Потому что когда люди, которые говорили о Воскресении Христа сомневались в этом, у него был железный аргумент. Он сказал: «Простите меня, но я чувствовал раны Воскресшего Христа.» Это ощущение ни с чем не сравнить, поэтому у апостола Фомы было просто неоспоримое свидетельство. Он исполнил то, что хотел, он исполнил повеление Христа, но Господь изрекает ещё более глубокие слова. Он говорит: «Блаженны не видевшие и уверовавшие».  «Нет ничего удивительного, чтобы ты удостоверился в том, что Я Воскрес, прикоснувшись ко Мне.»   Например, Мария Магдалина, которая встретила Христа тут же в саду, где Он был похоронен, упала к Нему в ноги и попыталась прикоснуться к Нему. Христос не разрешил. К Нему просто  уже не мог никто прикасаться.

Он Воскрес, то есть дистанция уже колоссальная. Не просто субординация, а дистанция. Никому Христос не позволил прикоснуться к Себе только апостолу Фоме.

Конечно же, для того чтобы удостовериться в то, что Христос Воскрес, необязательно Его видеть, необязательно касаться Его ран как апостол Фома. Можно просто принять на веру, довериться Церкви, как своей матери. Мы же с вами не просто так именуемся братьями и сёстрами. Мы с вами тем самым свидетельствуем, что мы с вами чада Церкви, её дети.

Значит Церковь мать, как ей можно не доверять? Если Церкви не доверять, то кому вообще можно доверять? Мы с вами верим  Церкви и не сомневаемся, что в том, что Христос воскрес.

Конечно же, то, что апостол Фома дерзнул прикоснуться к ранам Христа, за это ему пришлось расплатиться своей мученической кончиной. Ему пришлось расплатиться тем, что он проповедовал не где-нибудь, а в таких странах, где не просто про Христа ничего не слышали. Те люди жили просто не по-людски. Поэтому апостолу Фоме было тяжело. Но он был готов за свои слова, за свое неверие заплатить.

Поэтому, если мы подобно апостолу Фоме будем бороться со своим неверием, которое на самом деле где-то в нас постоянно колышется, где-то постоянно пытается сказать своё веское слово. В теории мы все знаем, что Христос  Воскрес, и всё, что Церковь говорит, это всё правда.

Но на практике это никогда не подтверждается. Верим в одно, а поступаем не как христиане. Вот этот вот зазор между тем, во что мы верим, в кого мы верим и тем, что мы сами делаем, говорим, думаем, вот этот зазор и называется неверием.

Не потому, что мы сами Бога отрицаем, а потому что по-Божески не поступаем. Это неверие не теоретическое, это неверие  практического характера. Человек верит в Христа Воскресшего и совершает нечто такое, что не стыкуется с его образом христианина. Я уже многократно говорил, что лучшая характеристика для православного — это когда про него что-нибудь такое расскажут, что просто волосы на голове шевелятся, но,  говорят, он верующий.  Где он верующий? Только что было доказано его неверие. Такое практическое, явное, неоспоримое.

Поэтому, братья и сёстры, вера — это не просто слой который сверху лежит, вера — это корни, которые проникли в сердце христианина, в его чувства, его волю и дали хорошие плоды. Поэтому будем бороться с неверием и с тем, что нам с вами необходимо трезво оценивать свою веру.

Когда-то до революции храмы были переполнены. Люди молитвы наизусть знали. А потом, как только власть сменилась, сразу же люди друг друга переубивали. А те кто жив остался разрушали церкви, рушили храмы, уничтожали священнослужителей, друг на друга клеветали. Друг друга постоянно ходили сдавали. Это нам с вами напоминание о том, как может быть и как не должно произойти.

Православные христиане — это слой мира. Каким образом человек-христианин укрепляет свою веру? Самое простое средство, чтобы укрепить веру в Бога — это молитва к нему. Молитва — это не просто чтение. Молитва — это не когда мы вычитываем. Молитва — это когда мы с вами обращаемся к Богу теми словами, которые нам оставила Святая Церковь.  Молитва утренняя, вечерняя, перед едой, после еды, в течение дня — это очень важное средство укрепить веру, потому что без этого вера не укрепится.

Второе средство для укрепления веры — это пост. У нас с вами закончилась Светлая Седмица. Это означает, что по средам и пятницам теперь будет пост. Вроде Великий пост уже недавно только закончился. Зачем ещё? Устали все, хочется веселья, радости. Зачем пост? Для того, чтобы душа не потеряла вот этот ценный навык: навык воздержания, навык самоограничения, потому что это укрепляет веру.

И, конечно же, навык богослужения. Богослужение — это тоже способ укрепиться в вере. Потому что иногда в шумной компании среди каких-то неприличных разговоров, среди какого-то ужасного поведения,  вера в то, что Христос Воскрес как бы теряет градус. Да, она остаётся. Но даже во слово сказать как-то язык не поворачивается, что-то против вот этого всего.

А когда человек оказывается в храме на богослужении, легко верить, что Христос Воскрес. Свою веру укрепить, утвердить, ещё раз себе напомнить. И, конечно же, самое главное то, что человек укрепляет человеческую веру, таинство церковное. Не просто механически подходим, причастился и всё. И трава не расти. Как причастился, как готовился, на службу пришёл вовремя или не вовремя — это всё имеет очень важное значение. Поэтому причастие может нашу веру укрепить, а может, её и ослабить. Получилось и хорошо,  а каким путём получилось — уже неважно. Победителей не судят.

Нет, это не из этой истории. Поэтому будем с вами братья и сёстры укреплять нашу веру. Веру разрушают наши грехи и наше с вами нераскаянье. Перестанем каяться во грехах своих — потеряем веру. Почему так священники болезненно, со скорбью реагируют, когда на исповеди не слышат грехи человеческие? Потому что нераскаянность разрушает веру.

Грешить — говорит Иоанн Златоуст — дело человеческое, не каяться — это дело дьявольское. Человек три дня попостился, каноны прочитал, на исповедь  пришёл, с утра ничего не ел. Попробуй, не допусти к причастию. Он готов.  А если он грехов своих назвать не может? Несостыковочка. Что-то не так пошло. Грехов человек не видит. От чего его Христос спасать будет? От чего? Неужели грехов нету? Да нет, покопаться-и найдёшь. Любая какая-то стрессовая ситуация, сразу же наши грехи обнажает. То есть мы сразу можем диагностировать свои грехи.

Поэтому в дни Пасхальные, в дни радости о Христе Воскресшем про грехи свои не забудем. Не просто их себе постоянно напоминаем, а их в себе учимся слышать, распознавать, потому что это враги нашей с вами веры. Будем с вами не просто хранить радость о Воскресшем Христе, а будем с вами глубже смотреть в свою душу. Взгляд Пасхальный — это взгляд глубокий в самого себя. Это сойдёт, это ладно, это ничего страшного, это когда-нибудь потом. Нет. Глубокий взгляд: «Господи, ты воскрес, да? А я ещё как Лазарь, второй-третий, четвёртый день нахожусь во гробе». Но Господь может всякого человека воскресить. Поэтому лишь бы мы с вами видели свои грехи. Пусть всемилостивый Господь молитвами апостола Фомы поможет нам с вами укрепить свою веру и послужить Ему до конца дней своих. И тогда мы с вами подобно апостолу Фоме сможем своею жизнью говорить «Господь и Бог мой».

Аминь. Христос Воскресе!

Просмотры (1)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня, братья и сёстры, в этот великий праздник Входа Господня в Иерусалим, Евангельская история оживает вместе с этими Божественными песнопениями, вместе с Церковной службой. Евангельское повествование сегодня нам ещё раз напоминает, как Христос приходит в столицу иудейского государства, а значит, в город богатый, в город, где жили люди знатные, люди, которые считали себя элитой общества иудейского.

Этот город был не менее других подвержен всевозможным порокам, в том числе гордыне. Настолько это страшный грех, настолько он опасный, что разъедает душу человека изнутри. Гордыня порождает остальные грехи. Если мы с этими грехами боремся, а с гордыней нет, значит, мы с вами тщетно боремся. Наши усилия не дадут результатов. Потому что пока жив корень, ростки не перестанут расти. Что мы видим в наше время? На исповеди такой грех, как гордыня, звучит крайне редко. В пяти процентах. Это означает не то, что мы все вокруг смиренные, а то, что мы слепые духовно и не видим самого главного нашего врага, а значит, мы не можем с вами его победить.

Поэтому иудеи древние все были внутри насквозь изъеденные гордыней. Бывает так, что дерево падает, и когда оно разламывается, оказывается, что внутри там всё съедено червями. Всё сгнило. Снаружи дерево крепкое, такое обычное, а внутри всё изъедено. Так вот гордыня, она как ржавчина, как тля, как гниль, разлагает нас с вами изнутри.

К чему гордыня привела иудейский народ? Во-первых, они гордились тем, что их потомки — это великие святые. Авраам, у нас есть его икона в верхней части иконостаса, пророк Моисей тоже здесь — он держит десять заповедей на двух дощечках, и многие-многие другие. И их добродетели они присваивали себе — мы такие великие, потому что у нас такие предки. Иудеи гордились, конечно же, тем, что у них есть истинная религия. Все народы погибали в язычестве. Язычество отличалось только названиями и какими-то вот культурными аспектами. Но в целом смысл язычества был один и тот же: и в Риме, и в Греции, и в какой-нибудь Сирии, везде. Везде язычество давало свои гнилые плоды. Иудеи нет. Они чтили единого истинного Бога. Они себя считали лучше язычников. И к язычникам они имели настолько негативное отношение, что буквально их за людей не считали.

Всё это привело к тому, что эти люди перестали видеть свои грехи. Они перестали видеть внутреннее, осталось только навести порядок с внешним. Иудеи внешне очень радовались, что приходит Спаситель. Но внутренне они совсем не были готовы дать отчёт в своих грехах. Они не были готовы ни к покаянию, ни к признанию своих ошибок, а тем более пороков и страстей. Толпа восклицала «Осанна в вышних». Это были правильные слова. Эти слова повторяет Церковь на каждой Божественной Литургии. Слова-то были правильные, но Христос входил в Иерусалим очень грустным. Потому что он знал цену этой сиюминутной человеческой радости, этого сиюминутного веселья, ликования. Он знал, что последуют за этим страшные слова. Сегодня эти люди кричат «Осанна», а через несколько дней будут кричать «Распни». И много других страшных фраз произнесут эти люди, которые, казалось бы, искренне радовались пришествию в Иерусалим Христа.

Как нам с вами, братья и сёстры, не повторить ошибок тех древних иудеев, которые сначала Христа в Иерусалиме встретили, а потом они же его распяли? Они надавили на власть, чтобы власть пошла на преступление. Чтобы не разобравшись, казнили невиновного человека.

Но за этим невиновным человеком, они распяли самого Сына Божьего, Спасителя мира. Как нам не впасть в эту пагубную слепоту? Как нам с вами не просто воспринять это Евангельское повествование как часть истории, как просто один из фрагментов многоликого Евангелия?

К нам это, казалось бы, никакого отношения не имеет. Мы-то с вами в праздник пришли, кто вербочки освятить, кто причаститься. Но избежать этой пагубной ошибки людям поможет прежде всего покаяние. Покаяние искреннее, глубокое и сердечное.

Покаяние — это дело регулярное, не разовое. Человек, который приходит к Богу и кается в своих грехах, должен обязательно к этому моменту подготовиться. Как ученик готовится к экзамену. Потому что знает, что если два поставят, тогда бюджетное место пропадёт. Тогда человека и отчислить могут. Тогда и пересдавать придётся, и заново время тратить, и шансы уже уменьшаются. Так вот и человек, который приходит на исповедь, должен понимать, что он сейчас будет беседовать с Богом. Эта беседа не должна быть легкомысленной. Это должна быть не лёгкая беседа. Это должен быть глубокий, честный разговор с самим собой. И, конечно же, этот разговор должен быть не только честным и искренним, он должен быть правильным. Поэтому к исповеди, братья и сёстры, нам с вами нужно готовиться тщательнее. Если мы с вами чувствуем, что мы с вами не как псалмопевец Давид, который говорит: «Грех мой предо мной есть выну». «Выну» по-славянски — всегда. То есть грех мой всегда передо мной. Меня в 3:00 ночи разбуди и я все грехи без запинки назову, ни одного не забуду. Почему? Потому что Давид в покаяние превратил всю свою жизнь. Поэтому, если мы чувствуем, что у нас не так, значит, берём с вами брошюрку к исповеди, берём с вами листочек, лучше всего А4 сразу. И выписываем, выписываем, выписываем, выписываем.

Один раз — ничего страшного, выписываем. Редко бывает, выписываем. Что даёт этот листочек? А он даёт нам с вами вот именно возможность грехи свои прежде всего увидеть. Просто увидеть. Грехи — это наши с вами враги. Враги лютые, враги, которые заберут у нас с вами Царствие Небесное, которые лишат нашу душу спасения и которые заслонят от нас с вами Бога, который пришёл нас на Землю спасти. Этих врагов своих нужно увидеть. Иногда мы с вами целый рассказ на исповеди произнесём, а не поймём в чём грех заключается. Брошюрки помогают нам, они называют грехи своими именами и именами даже порою не очень стыдными.

Мы сами этот грех назовём гораздо более грубым и некрасивым словом. По-церковнославянски даже грехи звучат как-то более благородно. Не потому, что грех — это благородно, а потому, что Церковь — это мать. Она называет всё такими именами, которыми легче человеку каяться. Поэтому, братья и сёстры, покаяние — это то, что избавит нас с вами и от гордыни, и от её всех чад.

Чада гордыни — это наши с вами современные грехи. Господь, который приходит в Иерусалим, приходит для того, чтобы в Иерусалиме пострадать. Это самое главное, ради чего Он вообще на Землю пришёл. Ради чего было всё ожидание? Эти дни, которые наступили после входа Господня в Иерусалим, были самые важные. Поэтому Церковь, воспоминая эту священную неделю, именуя её Страстной, неделей страданий, конечно же, наполняет эту неделю трепетными, великими, красивыми песнопениями, красивыми службами для того, чтобы мы с вами, побывав на них, смогли воздать Христу должное поклонение.

Что мы можем ещё с вами сделать? Историю не перепишешь, уже всё состоялось. Но мы с вами можем своим отношением ко всем этим событиям, своим поклонением Богу, не повторить ошибку тех иудеев, которые в радости со Христом ликовали, а когда Христу было плохо, они от него все отреклись и кричали, чтобы его распяли.

Поэтому в Страстную неделю, братья и сёстры, нам всем с вами предстоит чаще бывать на богослужении. Все службы, которые мы с вами можем посетить, нужно посетить. Особенно в Великую среду утром — это день предательства Христа, когда Иуда договорился с врагами, чтобы рассказать им, как поудобнее, без свидетелей, Христа можно взять под стражу.

Конечно же, это Великий Четверг утром, когда вспоминается Тайная вечеря, время, когда Христос впервые учеников своих причастил. Никто никогда не причащался до учеников Христа. И мы с вами, как ученики Христа, мы тоже в великий четверг приходим причащаться.

Что произошло после Тайной вечери? Христос был арестован. Его взяли во время молитвы в Гефсиманском саду, повели на суд, судили всю ночь. Водили по инстанциям от одного человека к другому. Никто не хотел взять на себя ответственность за его крестную смерть.

Все хотели переложить друг на друга смертный приговор над Сыном Божьим. И вот поэтому в Великий Четверг вечером, 9 апреля, мы с вами собираемся вновь на чтение страстных Евангелий, чтобы с вами ещё раз эти события в душе освежить. Они были когда-то давно, но они настолько актуальны сейчас, настолько важны для нас с вами.

Важны когда? Перед Пасхой. Потому что если мы эти события с вами не освежим, то Пасха, будет другой, не той. И, конечно же, в пятницу вечером мы с вами приходим на вынос плащаницы, потому что Христос распятый умер. Плащаница, которая в пятницу днём появится на службе здесь посреди храма, украшенная цветами, символизирует собою тело Христа, которое было положено во гроб.

Вечерняя служба в пятницу это как раз чин погребения плащаницы, то есть похороны Христа, которые совершали апостолы. Они несли с Голгофы тело Христа до Гефсиманского сада, а мы с вами несём плащаницу вокруг храма. Потому что наш храм, и вообще любой православный храм — это и Гефсимания, это и Голгофа, это Иерусалим, это то самое место, где Христос воскреснет.

Поэтому страстную неделю, братья и сёстры, нам с вами нужно пост завершить. Неважно, сколько мы с вами уже постились, важно, как мы с вами эту неделю проведём. Поэтому в неделю страданий Христовых мы с вами проведём её максимально в храме во время богослужений.

И, конечно же, попросим у Бога, помимо всего прочего, укрепления своей веры. Потому что иногда нам кажется, что наша вера такая твёрдо-непоколебимая. Но как только наступают какие-то волнения и корабль нашей жизни начинает шататься, мы с вами можем легко пойти ко дну. Поэтому крепкая вера поможет нам с вами выдержать все испытания, все трудности в этой жизни.

Но если веру укреплять не будем, через молитву, через богослужение, через причастие, то она сама собой никак не укрепится. Будем просить с вами у Бога прощения наших грехов, а что мы с ними ещё можем сделать с этими грехами? Да почти ничего. Иногда человеку кажется, что ничего, со следующей исповедью всё поменяется. Ничего подобного.

До смерти будем каяться в одних и тех же грехах, и дай Бог, чтобы нам умереть хотя бы без них. В грехах остаётся только каяться и только бороться с ними. И, конечно же, в эти дни священные будем с вами просить у Бога спасения. Мы с вами просим часто, многое, а спасение в этих просьбах вообще не фигурирует. То есть получается, что у Спасителя мы не просим самого главного — это спасение. Молимся, чтоб всё хорошо было, чтобы не болеть и так далее, дальше по списку. Но самое главное — это спасение души. Это ради чего Христос пришёл на землю и всё-всё-всё претерпел, и воскрес. Пусть эти священные дни нашу веру не только укрепят, но самое главное настроят нас с вами на православную жизнь, на жизнь христианскую, на жизнь полную любви к Богу и к людям.

Потому что наша жизнь не бесконечная. И если мы её на любовь к Богу и людям не потратим, она просто пропадёт. Она будет ни к чему. Да поможет нам Господь молитвами Пресвятой Богородицы и всех святых.

Аминь.

Просмотры (3)